среда, 24 августа 2016 г.

Об антропологии неконтактности

     По мере накопления и анализа полевого материала я сделал для себя один интересный вывод. Хотел даже писать статью на эту тему, потом все же отложил ее написание, решил, что нужно больше материала (может, как-нибудь в ближайшем будущем вернусь к этой затее). Индейские общины, контактирующие с национальными обществами, рассматривают изолированные сегменты (кланы, отдельные деревни или семьи) своих соплеменников, продолжающие избегать контактов с внешним миром, находящиеся в добровольной изоляции, как своеобразную этническую, племенную гордость. Лейтмотив разговоров на тему об их неконтактных соплеменниках таков: "Да, они, молодцы, они могут постоять за себя. Они настоящие." Мои собеседники не говорили, что они сами "ненастоящие", но такая антитеза напрашивается сама собой. Я слышал такие разговоры в индейских общинах в Эквадоре (у ваорани) и Колумбии (юкуна говорили об уруми и карабайо (к слову сказать, карабайо даже не относятся к этнической группе юкуна, а являются их соседями). Что это? Сознательное противопоставление себя современному обществу, с которым общины тесно контактируют и, по сути, сами являются его частью? Тоска по уходящей традиционности? Вопросов задать можно много...
На фото ниже копье неконтактного клана (предположительно ваорани) тароменане (экспедиция к индейцам ваорани, Эквадор, 2009 г.). 
Плакат в защиту неконтактных народов в малоке юкуна ( экспедиция к индейцам юкуна, Колумбия, 2015 г.).