Первый лариам уже принят!

 Первый лариам уже принят!

Уве много не бывает

Уже история. Осталось все обобщить и проанализировать.

Колумбия, департамент Ваупес, октябрь 2021 г. Фото А.А. Матусовского

P.S. Минус 7 кг, Атлантический океан пересечен 36 раз. 

Так мы ищем мясо

Из полевых материалов Матусовского А.А. (экспедиция к мацэс, Перу, 2017):

"Корпа находилась в нескольких километрах от малоки. Дойдя до определенного приметного для мацэс места, мы оставили лодку с детьми, а сами углубились в джунгли. В этом месте у мацэс от берега реки была проложена узкая охотничья тропа, проходившая по кругу по окрестным холмам. Как только мы оказались в лесу, мацэс приступили к делу. Низко наклоняясь, они вглядывались в землю. Вот Туми, брат Шавы, указал мне на след тапира, который я сам, конечно же, никогда бы не заметил среди лежащей прелой коричневой листвы. Затем он провел пальцами по листу, свисающему над тропой, лизнул его, пробуя на вкус, как собака принюхался к соседнему с листом стебельку. Повсюду попадались следы диких животных: пекари, тапира, каких-то копытных, но самих зверей не было видно. Но сегодня, решили мацэс, мы ищем карачупу – так в Перу называют броненосца. Местность была холмистая, поросшая густым лесом. Охотники в поисках норы карачупы свернули с протоптанной тропы и теперь шли просто поперек джунглей постоянно то спускаясь, то поднимаясь на очередную возвышенность, то двигаясь по извилистому руслу лесного ручья. Там, где оба Туми благополучно прошли, я несколько раз нерасторопно проваливался в ил. В условиях высокой влажности и температуры я с большими трудом поспевал за двумя энергичными семидесятилетними стариками. Шава, взяв след не то пекари, не то тапира, давно исчез в густом подлеске, и его не было видно и слышно. Не знаю, какое расстояние я прошел со стариками Туми, наверное, совсем немного, как вдруг они нашли нору броненосца и стали ее разрывать. Однако, поняв через некоторое время, что в норе никого нет, охотники оставили эту затею. И мы вновь двинулись по пересеченной местности. Вскоре я совсем выбился из сил и от усталости и обезвоживания даже перестал понимать, зачем мы выбираем такую сложную и тяжелую дорогу, идя напролом через джунгли. Когда я в какой-то момент, не выдержав, спросил об этом Туми, брата Шавы, он деловито мне ответил: «Так мы ищем мясо».

Я решил сделать привал. Попросил Туми, брата Шавы, найти лиану, в которой содержится питьевая вода. Он сказал: «Хорошо». Прислонил к стволу дерева лук со стрелами и исчез в лесу. Другой Туми тоже меня покинул и растворился среди деревьев. Я остался один посреди джунглей, уставший и вымотавшийся сидел на поваленном бревне. Так прошло больше двадцати минут, но Туми так и не появлялся. Я призывно засвистел, как это делами мацэс, сверяясь с местонахождением друг друга в лесу. Никто мне не ответил. Тогда я закричал. Тоже тишина. Прошло еще несколько долгих минут. Наконец где-то позади меня раздался шорох и из кустов выскочил взволнованный Туми, брат Шавы. Он быстро подбежал к оставленному луку и стрелам, схватил их и так же стремительно вновь исчез в зарослях с возбужденными, но приглушенными возгласами: «Там тапир, лук и стрелы…там тапир». Я вновь остался один. Что тапир все-таки не стал его добычей я узнал еще через несколько минут, когда он вернулся за мной. Мы нашли лиану с водой, срубили ее и утолили жажду. Вскоре я и оба Туми вышли по протоптанной охотничьей тропе назад к лодке.

        Шава отсутствовал. Вместе мы стали ждать возвращения Шавы. За то время, что нас не было, молодежь успела наловить изрядное количество рыбы. Наконец появился Шава. Он нес за спиной добычу – перевязанного листьями пальмы мертвого броненосца. Он добыл его, убив зверя в норе обычным деревянным колом."

 

 

 

 

 

 

Пиароа верховьев р. Куао (Венесуэла, штат Амазонас)

Эти фотографии сделаны во время экспедиции к хоти. "Сессна", которая должна была доставить меня в Сан-Хуан-де-Манапиаре, пролетала над густым тропическим лесом в области верхнего течения р. Куао (Венесуэла, штат Амазонас), и вдруг посреди джунглей показалась эта крохотная расчистка с одинокой хижиной. Этот район - исконная территория проживания пиароа.

Едят ли мясо гоацина?

Два раза довелось есть суп, сваренный из мяса гоацина. Для меня мясо гоацина почти не отличается от куриного, никакой горечи или неприятного привкуса. Индейцы венесуэльской Оринокии и Амазонии охотятся на него. Почему же везде написано, что мясо гоацина коренные жители тропических лесов Амазонки не употребляют в пищу? Может быть, на моих фото изображен какой-то подвид гоацина, который можно употреблять в пищу?

Tuparro National Natural Park (Colombia, Vichada)

Национальный парк Тупарро (Tuparro National Natural Park, Colombia, Vichada) находится на крайнем северо-востоке Колумбии. Это край бескрайних нетронутых человеком льяносов, галерейных лесов и невысоких пологих черных скал, формирующих Гвианское нагорье. Это земля гуахибо. Невозможно передать, какая же красивая эта страна! Один раз, совсем недолго, я находился там, проникнув в Колумбию со стороны Венесуэлы.

"Граница - условна - река Ориноко. Сначала идем около часа на моторке вверх по Ориноко, потом входим в ее приток - реку Томо - уже на колумбийской стороне.  С двух сторон границы сельва вплотную подступает к воде. Мы причаливаем лодку к берегу и выходим на сушу. Никто не спрашивает никаких документов, не ставит штампа в паспорт.  Немного поодаль стоят несколько домиков - это административные здания дирекции национального парка Тупарро. Вся администрация - это один человек. Колумбиец совершенно спокойно реагирует на то, что мы вот так запросто приплыли к нему из Венесуэлы. Мы просим его пойти с нами в горы, показать дорогу.  Он охотно соглашается, и мы отправляемся в путь. Прибрежный лес быстро сменяется льяносами.  Путь оказывается не близким, а солнце нещадно палит, поэтому колумбиец бежит назад к домикам, садится на мопед, и пока мы идем по равнине, по очереди, сажая себе за спину на дополнительное сидение, перебрасывает нас к возвышающейся вдали горе, на которую мы вздумали взобраться, чтобы обозреть окрестности.  Гора покоряется нам с большим трудом - сердце работает на пределе, приходится постоянно останавливаться, делая передышки.  Но наверху нас ждет награда - с вершины горы открывается фантастический вид: на венесуэльской стороне видна величественная Ориноко, окаймленная бескрайним морем сельвы, на колумбийской - изумрудно-зеленые льяносы, также уходящие за горизонт, местами разряженные островками леса. В базальт вмонтирован маленький круглый металлический знак, обозначающий, что это территория республики Колумбии, высота горы – двести метров, дата установки знака – 1966 год." (Матусовский А.А. Среди индейцев Центральной Венесуэлы. Б.м.: Издательские решения. С. 97-98.)

Вид на реку Томо, левый приток Ориноко.

Вид на Ориноко с колумбийской стороны.

Просто метод включенного наблюдения

Из полевых записей Матусовского А.А. (Колумбия, департамент Ваупес, экспедиция к таивано, октябрь-ноябрь 2019 г.):

"Я почувствовал действие яхе, выразившееся в приступах рвоты и головокружения. Пошатываясь, я с трудом вышел из малоки и дошел до кромки расчищенного перед общинным домом пространства.

Сельва вдруг ожила вокруг меня. В ночной темноте, лишь слегка освещенной луной и звездами, я видел с открытыми глазами двух ярко-зеленых извивающихся змей, какие-то яркие разноцветные многочисленные линии, зигзаги и сложные геометрические фигуры. К сожалению, у меня так и не случилась рвота. Покачиваясь, я еле-еле вернулся в малоку и сел на свою низкую деревянную скамеечку. Я пожаловался на свое состояние таивано, и один из мужчин сразу же подсел ко мне, стал моим наставником, разъяснявшим мне, что нужно делать и как себя вести. Он сказал, что это нормальное состояние при приеме яхе, тем более при первом опыте его приема. Всего мне преподнесли три маленьких калебаса с яхе. Мой наставник пояснил, что обязательно нужно, чтобы меня хорошо стошнило. Он помог мне выйти из малоки. Мне было неловко, что меня может стошнить у ее входа, и я пошел в сторону. Но мой наставник сказал, что делать этого необязательно.

- Андрей, ночью в джунглях много зверей, змей и скорпионов. Лучше не отходить далеко от малоки. Мы делаем это у малоки.

Меня стошнило, и мое самочувствие стало сразу лучше. Я поделился с наставником своими видениями.

- Это здорово, что ты видел змею – она дух яхе.

В течение последующих часа-двух меня тошнило еще несколько раз. Мой наставник спросил меня, хочу ли я еще пить яхе. Я ответил, что нет, и юноши, разносившие мужчинам яхе, перестали мне его подносить. Таивано продолжали пить яхе, регулярно выходили наружу испражняться, возвращались в малоку, вновь проговаривали священные речетативы, танцевали, принимали мамбе, мыно, курили табачные сигары.

Мой наставник находился со мной рядом.

- Знаешь, первое, что я увидел, когда почувствовал действие яхе, - люди, находящиеся в малоке, расплылись, стали цветными, - говорю я с ним.

- Да, ты и видел людей яхе, это мы и есть таивано – люди яхе, - улыбаясь, отвечает наставник.

Наконец меня стошнило основательно, и мне стало лучше. Головокружение прошло, но видения, как с закрытыми, так и открытыми глазами, меня не покидали. При этом я сохранял ясность ума и мог аналитически мыслить. Когда я смотрел перед собой, я видел реальность. Но стоило мне опустить голову вниз, как земляной пол малоки оживал. По нему начинали двигаться какие-то яркие светящиеся непонятные существа, плавали рыбы, ползали змеи, вырастали красивые деревья, вверх взлетали искорки. Характерно, что все эти существа были добрыми. Никто из них не пытался меня атаковать или укусить. Змеи как-будто звали меня куда-то. От всего происходящего и видений не было страшно. Я попросил шаманскую палицу, оперся на нее, как таивано, положив ее на левое плечо, опустил голову вниз и с открытыми глазами смотрел цветное 3D кино с разными постоянно меняющимися сюжетами.

Периодически я делился своими впечатлениями о видениях с таивано. Похоже, они мне завидовали, восклицая что-то вроде: «Здорово, что ты все это видишь». Вероятно, у них не было столь ярких впечатлений после многолетней практики употребления яхе.

- Кайман означает дьявола, - слышу Хорхе разъясняет рядом сидящему Томасу его видения.

Сложно сказать, как долго я находился под действием яхе. Таивано говорят, что его действие длится около двух часов. Возможно, это для них, имеющих долгий опыт употребления яхе. Я знаю, что в малоку я зашел, как только стемнело, около шести часов вечера. Видения у меня прекратились примерно за час до моего ухода с праздника, а ушел я спать около начала третьего ночи.

- Я хочу спать, я могу уйти? Это нормально? Это не будет оскорбительно для остающихся на празднике таивано?

- Да, это нормально, ты можешь пойти спать, если устал, - ответил мой наставник.

К этому времени все женщины, кроме живших в малоке, давно покинули общинное жилище. На ритуале оставались в основном мужчины.

Я ушел спать в свою хижину..."

Из серии "такая вот этнография с антропологией" или употребление обезьян в пищу индейцами Амазонии

В Амазонии широко распространена охота на обезьян. На приматов охотятся, используя луки со стрелами, духовые трубки и ружья. Вареное или копченое мясо обезьяны - одно из любимейших лакомств индейцев Амазонии. Из разных регионов Амазонии я привожу видео- и фотозарисовки о том, как коренные жители охотятся на обезьян и разделывают их туши. За годы экспедиций эти жизненные зарисовки стали для меня, как и для самих индейцев, совершенно обыденными. Я снимаю подобные сцены, фиксируя традиционные формы жизнеобеспечения, пополняя свой банк этнографии амазонских материалов. Впрочем, недавно, и совершенно неожиданно для меня, такая этнография превратилась в захватывающую антропологию.

Большинство видеороликов о добыче и потреблении обезьян индейцами Амазонии я выкладываю на своем канале youtube: Andrey Matusovskiy. В последнее время значительное число зрителей приходит на мой канал youtube из Индии. Не сложно догадаться, какие комментарии появляются от индусов под видео, расположенными ниже. Некоторые из них реагируют с грустью, обращая внимание, что в Индии обезьяна - божество, но большинство ведут себя агрессивно, посылая ругань и угрозы в адрес автора видео и индейцев Амазонии, почему-то называя их "грязными китайцами", из-за которых распространяется коронавирус и лихорадка Эбола. Мои возражения, что индейцы Амазонии так живут тысячелетиями и никогда не едят мясо обезьян сырым, у них это просто не принято, и в Амазонии нет лихорадки Эбола, очевидно, мало кого интересуют.

Люди европейской культуры, сопровождавшие меня в экспедициях, говорили, что не могут есть мясо обезьян, которым их угощают гостеприимные хозяева-индейцы, только потому, что приматов очень часто варят целиком, и в этот момент они напоминают ребенка, маленького человека. Даже ассоциативный каннибализм вызывает у них отторжение.

Таким образом, в общественном пространстве тема охоты, препарирования обезьян, приготовления и употребления их мяса в пищу индейцами Амазонии плавно перекочевала для меня в любимую мной рубрику "такая вот этнография с антропологией".

Перед тем, как начать приготавливать мясо обезьяны, индейцы Амазонии опаливают ее шкуру над огнем, реже ощипывают. Затем тушку потрошат, внутренности выбрасывают в реку. В зависимости от размера добычи, животное могут целиком поместить в большой котелок, или разделать на части. Мясо традиционно варят или коптят. Для меня мясо обезьяны по вкусу сродни мясу кролика.

О чем поют коренные жители Амазонии

Почти всегда, чтобы услышать, как поют коренные жители Амазонии, приходится сначала спеть самому, вызвать у собеседников ответную реакцию. Конечно, они с большим интересом и вниманием слушают песни на русском, незнакомом непонятном им языке. Тут больше важна эмоциональная часть, моя мимика. Дальше людям предоставляется самим выбирать, что они хотят спеть. Так, чтобы услышать песню ваорани из эквадорской Амазонии, мне пришлось спеть из репертуара В. Высоцкого "Песню попугая", ну, ту, где: "Послушайте все, ого-го, эге-гей, меня, Попугая - пирата морей!". Очень быстрая песня, сказал старый шаман ваорани, и тут же запел о жизни своего народа (Huaorani song). 

После песни "Подмосковные вечера" старик мацэс из перуанской Амазонии запел какую-то задорную песню (Matsés: song 2). И вдруг из темноты малоки раздался недовольный громкий окрик его жены. Старик сразу замолчал. Мацэс, говорившие по-испански, перевели приблизительное содержание его песни: "Ах, какая девушка с красивой вагиной, раскрывшейся как спелый банан..." А-а, ну, тогда ясно, что кричала его жена: "Ах, ты, хрыч старый, лет-то тебе сколько, а все туда же!" Впрочем, в репертуаре старика мацэс были песни, прошедшие отбор его жены (Matsés: song 1).

Экспедиция к индейцам таивано, кабияри и тукано

Мужчина барасана.
Фото А.А. Матусовского, 2014 г.

На картах указаны место
 и район проведения экспедиции

В октябре 2019 г. стартует очередная экспедиция документального научно-популярного проекта "Малые народы мира", которая пройдет в колумбийской Амазонии в департаменте Ваупес в басс. р. Кананари, левом притоке р. Апапорис.

Индигенные группы региона имеют много общих культурных черт: обряды и мифологические представления, связанные с малокой (большим общинным домом), отношение к коке как к священному растению, святилища, унифицированные формы предметов быта и культа и, наконец, большинство индигенов владеют несколькими аборигенными языками. Основа их традиционной религии - вера в духов-хозяев животных и обряды юрупари, во время проведения которых символически воспроизводится процесс становления мира и правил поведения членов социума. Антропологи рассматривают такое единение различных этнических групп на востоке колумбийской Амазонии как социокультурную общность.

Район проведения экспедиции - священная земля для коренного населения региона, центр Мира, которого достигли их предки, поднимаясь на большой анаконде, имевшей форму каноэ, по рекам, левым притокам Амазонки. У каждой этнической группы свои географические ориентиры, где это произошло, как правило, представленные многочисленными порогами и водопадами, преграждающими движение по рекам.

Экспедиция проекта посетит общины таивано, кабияри и тукано на берегах рр. Апапорис и Кананари. В наших планах увидеть древние наскальные рисунки в Серро-Морокко и другие священные места региона, вместе с проводниками таивано отправиться в междуречье Кананари и Пирапараны, чтобы побывать в одной из общин барасана, живущей, как говорят сами проводники, полуизолированно. Не знаю, возможно ли такое в современном мире. Увидим.

Междуречье Ваупес - Апапорис - один из самых интересных районов Амазонии с точки зрения этнографического и антропологического исследования. Экспедиции проекта уже были здесь: в 2014 г. на р. Пиарапарана у барасана и татуйо и в 2015 г. на р. Миритипарана у юкуна и матапи. Цель экспедиции в басс. р. Кананари - собрать новые материалы по культуре этнических групп, формирующих уникальную общность; их можно будет сопоставить с данными 2014 и 2015 гг.

Экспедиция проекта будет располагать необходимыми техническими средствами, позволяющими осуществлять аудио-визуальное документирование жизни индигенов междуречья Ваупес - Апапорис. Планируется создание видеофильма. К сотрудничеству по популяризации материалов, привезенных экспедицией проекта, приглашаются все заинтересованные организации и частные лица.

Я уехал в Амазонию

Вид на р. Жавари и взлетно-посадочную полосу Колонии Ангамос; слева - Бразилия - справа - Перу. Фото А.А. Матусовского, 2017 г.

Peru, Loreto, Peruvian-Brazilian border, Javari-Galvez-Loboyacu, Matsés. 

Я уехал в Амазонию.

Увидимся!

Бамбуковый дротик мацес. Фото А.А. Матусовского, 2017 г.

Завершилась экспедиция к индейцам матсес

Завершилась экспедиция к индейцам матсес: собрана интересная информация, отсняты фото- и видеоматериалы, этнографическая коллекция пополнилась новыми предметами. 

Матусовский А.А. с индейцем матсес, 2018 г., фото Алексея Корзина, участника экспедиции.

Экспедиция к индейцам матсес

        Когда в прошлом году в перуанской Амазонии я покидал малоку матсес на реке Лобояку, одна из женщин спросила меня: "Дашэ, ты привезешь нам фотографии, которые сделал?" Я, конечно, сказал, что привезу, хотя и не представлял тогда, что я вновь вернусь к ним. Скорее наоборот, мне казалось тогда, что я покидаю эту малоку и ее жителей навсегда. Но неожиданно все сложилось иначе. Я возвращаюсь к индейцам матсес в перуанскую Амазонию. Для этнографа ценно вернуться на прежнее место по прошествии времени, чтобы увидеть какие изменения произошли в жизни людей. Я хочу услышать еще больше историй матсес от старика Туми, передать жителям отдаленной малоки напечатанные для них фотографии, думаю, они будут рады. Из Перу приходят сведения, что группа матсес, у которых я был в прошлом году, покинула прежнюю малоку и перебралась еще выше по течению Лобояку, где построила новую малоку.

          Я уехал в Амазонию. Увидимся!

На реке Лобояку. Фото Матусовского А.А., 2017 г.

Завершилась экспедиция к индейцам матсес

С индейцем матсес, 2017 г.

Завершилась экспедиция к индейцам матсес, проходившая в Перу, в департаменте Лорето, в бассейне реки Гальвес. Тяжелее всего, конечно, дались последние три дня, когда вместе с группой матсес пришлось пройти около 50 километров через джунгли от берегов Матансы, небольшой лесной речушки, входящей в речную систему Гальвес и Жавари, до городка Рекена, стоящего на Укаяли. Однако это стало ценным этнографическим опытом.  Без него сложно достигнуть понимания, каким образом торгово-экономические связи индейцев Амазонии на многие километры пронизывают тропический лес. Период первых контактов матсес с перуанским обществом в конце 1960 - начале 1970-х гг. стал трагическим для этой индейской этнической группы. Избегая его, часть матсес ушла дальше на восток, в Бразилию, где их называют майоруна. Перуанские матсес говорят, что там их соплеменники продолжают строить малоки – большие общинные жилища. У матсес Перу эта традиция сошла на нет. Деревни перуанских матсес больше похожи на обычные амазонские поселки. Но на перуанской стороне сохранилась одна-единственная малока матсес, жители которой не хотят перебираться в современные поселки. Экспедиция посетила эту последнюю малоку. Было интересно наблюдать переплетение старого и нового в жизни матсес. Живы еще старики или их дети, которые помнят как нападали на перуанских солдат или, согласно традиции, поедали умерших родственников. Все семьи матсес регулярно отправляются в поход на Рекену, чтобы пожить какое-то время в городе, приобщиться к другой жизни, к которой матсес явно тяготеют.

Во время экспедиции был собран богатый этнографический материал, требующий анализа и дающий повод для многих размышлений. Этнографическая коллекция проекта пополнилась предметами быта индейцев матсес.

Стартует экспедиция к индейцам матсес

В зимней Москве уже неделю слежу за прогнозом погоды в Икитосе. В перуанской Амазонии подходит к концу сезон дождей. В назначенный день утром нужна летная погода. Военный гидроплан должен вылететь из Икитоса и доставить меня на Жавари, разделяющую Бразилию и Перу. Далее экспедиция отправится вверх по ее левому притоку - реке Гальвес, на берегах которой располагаются деревни индейцев матсес. Через несколько часов стартует экспедиция к индейцам матсес.
Увидимся!

Публикация. Журнал "Русский мир", № 1 (январь), 2017. С. 32 - 37

       Помню, в 2015 г. только вернулся из "поля" из колумбийской Амазонии, в Боготе в отеле раздается звонок: "Мы хотим взять у вас интервью о вашей работе, об индейцах Амазонии". Интервью состоялось в Москве сразу, как я вернулся из Колумбии. Это очень сложно давать интервью общественному журналу, я считаю. Тебе задают, ну, очень популярный вопрос, ты вынужден на него отвечать так, чтобы тебя поняла прежде всего широкая аудитория потенциальных читателей. Получается некий ответ, который устраивает редакцию и народные массы, его фиксируют и печатают. Но ты со своей стороны понимаешь, что твой ответ требует дальнейшего развертывания, дополнительных пояснений: тебе-то хочется сказать еще, что ты прошел долгий путь эволюции, твои взгляды изменились, и ответы, и отношение к об объектам твоих исследований не такие однозначные.
     Не менее сложная задача у журналиста, берущего интервью. Ему важно понять человека, с которым он беседует, вывести его на разговор, в конечном итоге корректно донести его мысли до читателя. Со мной старалась Марина Круглякова, спасибо Марина.

Скачать файл pdf.