Мне нравится рутина экспедиции, когда после завтрака записываешь мифологическую историю, рассказанную твоим проводник екуана, действие которой разворачивается, оказывается, в местах, в которых ты был ранее. Последний раз я видел Серро-Дуида, возвышающуюся над поселком Ла-Эсмеральда в Верхнем Ориноко, несколько лет назад. Древняя гора-тепуи уже тогда покорила меня своим первозданным величием. Теперь я еще знаю, что екуана верят, что на ее вершине, в пещере, живет людоед Махамо, поедающий детей, и даже иногда, говорят, его можно там увидеть.
Серро-Дуида в Верхнем Ориноко, на вершине которой, по верованиям екуана, живет людоед Махамо, поедающий детей
Екуана не только мастера по производству каноэ из целого ствола дерева, но и искусные резчики по дереву. К сожалению, мне не довелось видеть мастера по резьбе по дереву за работой, зато в общине екуана Wūnküjadinna (Бока-де-Ничаре, Венесуэла, Боливар) на р. Каура зафиксировал вот такие скамьи для сидения: на первом фото ей придали вид муравьеда, на втором - она явно еще не доделана, остается простор для зооморфных фантазий. Такие артефакты быстро выходят из употребления, т.к. проще и удобнее стало пользоваться пластиковыми стульями или деревянными лавками на несколько человек.
Скамьи для сидения в общине екуана Wūnküjadinna (Бока-де-Ничаре). Фото А.А. Матусовского, 2026 г.
В бассейне Ориноко реки остаются основными транспортными артериями. Плавательными средствами служат большие и малые каноэ различного типа. Большинство лодок, используемых в венесуэльской Амазонии, деревянные, выдолбленные из целого ствола дерева. На них плавают, как правило, на веслах, реже при помощи подвесного моторы (если есть возможность его приобрести). Лодки из алюминия встречаются редко, что, очевидно, объясняется их дороговизной. Видеоматериалы экспедиции в венесуэльскую Оринокию - мужчина санема изготавливает каноэ.
Экспедиция проходила в Венесуэле, в штате Боливар, в бассейне р. Каура, на ее левом притоке Ничаре и Икуту, на берегах которых живут карибоязычные екуана, а также санема, северная субгруппа яномамо. Оба коренных народа венесуэльской Оринокии находятся в тесном контакте и межкультурном взаимодействии. Их деревни перемежаются на берегах Ничаре и Икуту. Интересно, что при близком соседстве отсутствуют браки между екуана и санема. В экспедиции была получена информация об истории миграционных потоков в регионе, материальной и духовной культуре екуана и санема; привезены фото- и видеоматериалы; этнографическая коллекция пополнилась предметами быта екуана и хоти, с которыми коренные народы региона также находятся в торгово-обменных отношениях.
Я всегда тщательно готовлюсь к очередной экспедиции к коренным народам Амазонии и Оринокии. К примеру, в последнее время активно использую спутниковые карты. Современные технологии дают возможность получить точную информацию, которая позволяет уверенно чувствовать себя в поле. Но, как я говорю, Амазония всегда вносит свои коррективы. Так случилось и в этот раз, когда я отправился в Венесуэльскую Оринокию, в бассейн р. Кауры. Изучив заранее спутниковые карты, я знал, что впереди, на отдаленном притоке, нас ждала деревня санема (санема относятся к северной подгруппе яномамо). Моторист и проводник даже сообщили ее название - Мадонья (Madonña), я отчетливо видел деревню на карте. По моим подсчетам, мы уже подплывали к Мадонье и тут случилось непредвиденное - Амазония внесла свои коррективы.
Так выглядит деревня санема Мадонья на спутниковых картах, 2026 г.
Обычно, когда приближаешься на лодке с мотором к очередной индейской деревне, особенно в отдаленном районе, ее жители задолго до вашего прибытия слышат звук работающего двигателя и выходят на берег реки - им интересно, что за посетители приближаются к ним. Ты выходишь из лодки, приветствуешь их, завязывается разговор, они приглашают гостей посетить их деревню. Сначала мы заметили расчищенное пространство на берегу реки и короткие деревянные шесты, воткнутые у края воды, - к такими палкам обычно привязывают каноэ. Однако никаких каноэ мы не заметили, как не увидели и людей на берегу. Странно, может быть, все они ушли в лес на охоту или на конуко (так Венесуэльской Амазонии и Оринокии называют небольшую плантацию в джунглях). Мы вышли из лодки на берег и некоторое время громко кричали в ту сторону, куда в глубь берега, поросшего лесом и кустарником, вела тропа - где-то там находится деревня. Тишина. Это уже было не типично, что никто не откликнулся, и даже создало небольшое напряжение - что там у них произошло. В надежде увидеть людей, мы медленно пошли по тропе, которая скоро привела нас в деревню. Деревня была пуста, хотя было видно, что совсем недавно здесь была жизнь, были люди - на земле валялись корзины, сохранились свежие костровища, стояли добротные хижины и навесы. Людей в деревне не было. Что здесь у них произошло? В видео я на эмоциях комментирую ситуацию, говоря, что все равно это видеть интересно, может быть, мы открыли новую деревню, которой нет на карте. Но, нет - это деревня санема Мадонья, вот же расположение хижин на местности совпадает с виденным мной на спутниковых картах.
Почему жители Мадоньи покинули свою деревню, мы узнали позже, спросив об этом у других санема, живших еще выше по реке. Оказывается, мужчины Мадоньи пошли на охоту и вскоре услышали посреди дикого леса громкое ржание лошади - животного, которое не живет в джунглях, и которого здесь просто не могло быть! Нет, охотники не ослышались - где-то за деревьями ржала лошадь, но самого животного не было видно. Я не знаю, решился ли тогда кто-то из них отправиться еще дальше вглубь леса и проверить, что там происходит, кто издает такие звуки. Санема сделали вывод, типичный для сознания коренных жителей Амазонии, - ржание лошади издавал злой дух, бродивший по джунглям вокруг их деревни. Этого осознания было достаточно, чтобы вызвать большую тревогу у жителей Мадоньи. Вскоре страх перед злым духом перерос в конкретное действие - санема покинули родную деревню. Видимо, это произошло совсем недавно, потому что никакой другой новой деревни, которой не было бы на спутниковых картах, на нашем пути больше не встретилось. Похоже, жители Мадоньи растворились в других деревнях санема.
Общинное коммунальное жилище екуана - атта - в плане круглое, с высокой конической крышей, имеет четыре входа, ориентированных по сторонам света. Несколько десятилетий назад в такой постройке жила вся община. Гамаки развешивали по периметру, между стеной и опорными столбами, в центре было место для проведения ритуалов. Сегодня атта выполняет роль "клуба", в котором собираются члены общины для проведения собраний, праздников или церемоний. Вокруг общинного коммунального жилища располагаются семейные хижины. Конструкция атта имеет свою символику. К примеру, коническая крыша символизирует единство екуана. Атта в общине екуана Бока-де-Ничаре на р. Каура было высотой ок. 15 метров, в диаметре ок. 20-25 метров. Информант рассказывал, что в другой деревне екуана стоит общинное коммунальное жилище больших размеров.
Атта в общине екуана Бока-де-Ничаре (Венесуэла, штат Боливар, р. Каура)
Терки, на которых женщины коренных народов Амазонии и Оринокии растирают клубни маниока, весьма востребованный товар. Их изготавливают как для собственных нужд, так и для осуществления торгово-обменных операций с другими народами. Раньше, до прихода промышленных товаров, зубьями терки служили мелкие острые камушки. Сегодня их чаще заменяют кусочками железа, но техника изготовления терки осталась прежний - острые зубчики неспешно набивают, следуя намеченному узору. У разных народов Амазонии и Оринокии терки отличаются по форме и орнаменту, получающемуся после того, как в деревянную основу будут вбиты все зубчики.
Женщина екуана изготавливает терку для маниока (Венесуэла, штат Боливар, община Бока-де-Ничаре).
Лучшими строителями каноэ (куриар), в Венесуэле считается народ екуана (макиритаре), проживающий в штатах Боливар и Амазонас. Самоназвание – екуана означает «люди куриары»: е – «дерево», ку – «вода», ана – «люди». Производство куриар имеет для екуана важное значение, поскольку их образ жизни и культурная самобытность тесно связаны с рекой и судоходством.
В бассейне реки Ориноко куриара – основное средство навигации: используется для рыбалки и охоты, для транспортировки урожая с плантации (конуко), для коротких поездок и длительных путешествий. Размер куриары варьируется в зависимости от ее назначения: от 3 до 15 м в длину, от 60 до 100 см в ширину, толщина бортов – 3–5 см. На небольшой куриаре передвигаются с помощью весла, сидя скрестив ноги на корме. Если куриара большая, дополнительный гребец находится на носу. Сегодня заднюю часть куриары часто завершают вертикальной плоской доской, на которой можно закрепить подвесной мотор.
У екуана есть миф о происхождении куриары. Глава общинного дома решил сделать свою первую куриару, но не знал, с чего начать. Тогда он сказал своей дочери: «Иди, отправь своего мужа Кадинью». Жена сказала мужу: «Отец просит тебя изготовить куриару». Кадинья с женой отправились в лес и нашли подходящее дерево, из которого можно было бы изготовить куриару. Срубив дерево, Кадинья превратился в термита и проник внутрь бревна. Так он поступал несколько дней. Свёкор решил проверить работу тестя. Прибыв на место, он был возмущен, что нашел бревно без каких-либо выбоин. Он взял топор и начал выдалбливать внутреннюю часть будущей лодки. Свёкор не знал, что зять находится внутри бревна и случайно зарубил его. Кадинья, умирая, проклял своего тестя, сказав: «Ты долго будешь мучиться, чтобы сделать куриару». Свёкор же продолжил изготовление лодки. Первая и вторая попытки были неудачными, лодки получились плохими. Только с третьей попытки он сделал хорошую куриару, а также определил виды деревьев, из которых можно изготавливать подобные средства передвижения.
Изготовлением куриары занимаются мужчины. В определенное время года и суток (на закате; считается, что в безлунную ночь древесина будет без личинок и червей) в лесу подыскивается подходящее дерево [сейба (Ceiba), лавр (Laurus) и др.], ствол которого оценивается, не является ли он пустотелым или гнилым. Сначала срубленному дереву с помощью топора, мачете и тесла придают внешние формы будущей куриары. Затем выдалбливается внутренний объем. На завершающем этапе куриару кладут на жерди и разводят под ней костер, обжигая внутренние и внешние поверхности на медленном огне; смолению она не подвергается. Борта куриары постепенно расширяют, используя для этого деревянные распорки и огонь. В готовую лодку устанавливают сиденья (поперечные жерди или доски), внешнюю поверхность тщательно шлифуют. Из леса готовую куриару волоком доставляют к реке.
У куриары нет киля, поэтому она неустойчива, требуется навык для управления ею. Перевозя грузы или большое количество людей, куриару часто перегружают; уровень воды не доходит до края бортов несколько сантиметров. В процессе эксплуатации борта часто наращивают досками, увеличивая грузоподъемность. Воду, заполнившую куриару, выплескивают, раскачивая лодку резкими продольными толчками вперед-назад; также воду вычерпывают какой-либо емкостью. Если куриара долго не эксплуатируется, ее вытаскивают на берег и переворачивают вверх дном. Срок службы куриары составляет 3–5 лет, после чего ее используют для стирки одежды, вымачивания клубней горького маниока, хранения сырой тертой маниоковой массы или ферментированных напитков, в качестве огорода (засыпают землей, выращивают репчатый лук); части старой куриары используются при строительстве или ремонте других лодок.
Куриара присутствует на всех этапах жизни коренных жителей Венесуэлы и Колумбии (в Оринокии). С ней часто играют дети (учатся грести, ныряют с нее в реку). Традиция изготовления куриары существовала не у всех коренных народов бассейна Ориноко (хоти, яномама). Это ценный предмет в торгово-обменных отношениях как между коренными народами, так и в их сделках с креольским населением Венесуэлы и Колумбии. Популярность куриары объясняется простотой ее изготовления, зарекомендовавшими себя навигационными качествами, а также дороговизной алюминиевых лодок, которые не может купить коренное и сельское креольское население Венесуэлы и Колумбии.
Пару дней назад завершилась экспедиция в венесуэльскую Оринокию. Бывают полевые выезды, насыщенные событиями, когда посчастливилось видеть и участвовать в ритуалах и церемониях, видеть праздники, сразу дающие массу впечатлений. Эта экспедиция была не такой, она была "скучной", перед глазами проходила тихая размеренная жизнь народов екуана и санема, живущих по берегам Кауры и ее левых притоков. Именно такой должна быть этнографическая экспедиция, когда медленно заполняется полевой блокнот, а за чередой ответов информантов ты начинаешь постепенно угадывать скрытые смыслы. Собран материал, требующий спокойного кабинетного осмысления и анализа, но как здорово, что мы все видели своими глазами в венесуэльской Оринокии. Привезен фото- и видеоматериал, также состоялось небольшое пополнение этнографической коллекции.
Значительная часть моих экспедиций проходила в венесуэльской Оринокии и Амазонии, в штатах Амазонас и Боливар. В этих краях я впервые познакомился с миром коренных народов Оринокии и Амазонии. Здесь жили и продолжают жить народы, которые меня интересовали - хоти, пиароа, яномамо, мако, баре, банива и другие. Потом был ряд экспедиций в перуанскую, эквадорскую, колумбийскую и бразильскую Амазонию, но я всегда вспоминал Ориноко и ее многочисленные притоки, которые я посетил, наверное, потому, что венесуэльская Оринокия и Амазония - моя первая антропологическая любовь.
Я возвращаюсь в венесуэльскую Оринокию и очень надеюсь, что мой путь в этнографическое поле будет не столь долгим, как и возвращение обратно. Слишком много возникло преград. Прямой рейс в Каракас уже отменили, лечу в Боготу, далее местными линиями. Не хочу говорить, куда именно, на территорию каких коренных народов в этот раз - для меня это новое место, новые люди. Будет достигнута цель и собран материал - тогда расскажу. Впереди вновь Ориноко и один из ее притоков. Ну а, если все-таки не удастся добраться до Каракаса, останусь в Колумбии, здесь также много планов. Я уехал в Оринокию, увидимся!
Когда хочется отвлечься от насущных дел, думаешь, спокойно посижу, рассмотрю внимательнее предметы из своей этнографической коллекции. И что вы думаете, отвлекся, какой там, стал вглядываться в детали и восторженные эмоции захлестнули меня, взбудоражили ум. Все дело в деталях! Казалось бы, простые вещи, незамысловатые материалы, но, как все аккуратно, продуманно, тонко сделано. Как известно, красота кроется в простоте. Хочу поделиться с вами красотой из моей этнографической коллекции! На фото стрелы яномамо, привезенные мной из Венесуэлы, из области среднего течения Окамо (верховья Ориноко) и верхнего течения Путако (притока Окамо) - инвентарные №№ 8-SA/IYAN/AAM и 9-SA/IYAN/AAM.
Каждое перо расщепляется и притягивается к стреле по всей стреле тонкими нитями - тончайшая работа: обороты, узелочки и узка полоска смолы, нанесенная вокруг стрелы - она нужна для того, чтобы нить крепления не смещалась
Оперение стрелы аккуратно подрезается, не должно быть ни единого изъяна, способного помешать полету, - контуру перьев придается форма овала
Вдоль стрелы перья крепятся с небольшим смещением по горизонтали. Благодаря этой маленькой хитрости стрелы будет вращаться в полете вокруг собственной оси, что увеличит ее убойную силу
На конце, которым стрела упирается в титиву обвито много нитей. Это сделано для того, чтобы тростник, из которого она сделана, не расщеплялся при упоре в тетиву и увеличения на него нагрузки при натягивании. Какие же ровные аккуратные, сделанные с равномерным отступом кольца нитей! Кажется, что они сделаны машинным способом, но нет, их накручивала рука человека.
На этих фотографиях хорошо видно, что "рогулька" с прорезью на конце стрелы, фиксируемая на тетиве, деревянная, при этом стрела изготовлена из мягкого тростника. "Рогулька" - это специальная вставка, утопленная в стрелу, чтобы не повредить ее, именно поэтому с той стороны, где она входит в тростник, диаметр стрелы меньше - его плотно стянули нитками, фиксируя инородный элемент
Я тут опять со своим. Кто-нибудь хочет в конце января - начале февраля 2025 г. выйти из зоны комфорта и на несколько недель отправиться вместе со мной в этнографическую экспедицию в венесуэльскую Амазонию? Если есть такие, напишите мне на email: AndreyMatusovskiy@rambler.ru. Все вопросы и уточнения только по email
Я давно хотел вернуться в Венесуэлу, в венесуэльскую Амазонию. В этих краях в 2001 г. я открыл для себя Америку, отправившись в свою первую этнографическую экспедицию к хоти, жившим на севере штата Амазонас! Венесуэла моя первая любовь, здесь я впервые познакомился с культурой коренных народов Амазонии! Прекрасная страна, замечательные люди! Потом были еще девятнадцать экспедиций к коренным народам в разные регионы Амазонии, шесть из них прошли в ее венесуэльской части.
В этот раз экспедиция пройдет на западе штата Боливар. Мы пойдем вверх по реке Каура, правому притоку Ориноко, а затем по левому притоку Кауры - Ничаре, и еще выше - по небольшой реке Икуту, приблизившись к восточным склонам Сьерра-Маигуалиды - стране хоти, информанты из Венесуэлы сообщают, что некоторые их группы обосновались в этом районе. Однако цель экспедиции находится дальше. Надо будет пройти водораздел, около двадцати километров пешком, чтобы выйти к истокам небольшой реки Кушиме, левому притоку среднего течения Эребато, другого левого притока Кауры. По Эребато и Кауре экспедиция вернется к Ориноко. На Кауре, Ничаре и Эребато мы будем жить в деревнях екуана (макиритаре), на Икуту и Кушиме встретимся с санема, северной субгруппой яномамо.
Логистика сложная, поэтому пишу заранее. Формат долевого участия.
Река у подножия Сьерра-Маигуалида, Венесуэла, Амазонас. Фото А.А. Матусовского, 2010 г.
Несмотря на то, что у яномамо существует несколько типов жилищ, кольцевой односкатный навес скатом
наружу — шабоно, как его называют сами яномамо, является наиболее известным.
Шабоно — это центр ойкумены отдельно взятой
общины яномамо, священный круг, очерчивающий линию раздела между человеческой
культурой и дикой природой, окружающей шабоно. Как отмечает Н. Шаньон[1],
яномамо четко различают границу между «духовным» и «природным» началом. Их
культурный дуализм восприятия мира базируется на понятиях: yahitä rimö — деревня, культура и urihitä rimö
— лес, природа.
Строительные материалы, доставленные из дикого
леса, где человека подстерегают различные опасности, благодаря приложенным
людьми усилиям окультуриваются, изменяют свою сущность, превращаясь в
человеческое жилище.
Во время экспедиции в бассейн рек Окамо и
Путако в январе 2011 г. мне довелось посетить яномамо общины пачобекитери на
реке Путако. В их
шабоно, представлявшем собой в плане круг диаметром более 80 м, проживало
несколько семей общей численностью до 80 человек. Низ строения имел вид стены
(высотой 1,5 м), состоявшей из обмазанной глиной решетки, на которую опиралась
наклонная (скатом наружу) крыша из плотно подогнанных друг к другу пальмовых
листьев. Ее дополнительно поддерживали высокие опорные столбы. В шабонокаждая семья имела
отдельный сектор, отделенный от соседних секторов легкой деревянной
перегородкой или подвязанными к опорным столбам поперечными балками, к которым
крепились широкие банановые листья — для защиты от глаз посторонних, палящего
солнца и дождя.
На внутренней площади шабоно протекала вся
жизнь деревни, совершались обрядовые действия.
На ночь пачобекитери тщательно закрывали все входы в
шабоно, никто не выходил за его пределы из боязни встретить в лесу врагов или
диких зверей. Естественную нужду в темное время суток разрешалось справлять на
внутренней площади шабоно.
[1]Chagnon N.A. Yąnomamö.
5th ed. University of California. Santa Barbara, 1997. P.55.
С декабря 2005 по октябрь 2006 г. в Санкт-Петербурге, в Музее Антропологии и Этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) проходила выставка "Ориноко: мир индейцев Амазонии". На выставке были представлены предметы культуры и быта индейских групп венесуэльской Амазонии, собранные фондом "Fundacion Cisneros" (Каракас), начиная с 1970-х годов. Подробно с предметами коллекции можно ознакомиться здесь: Orinoco - Parima. Indianische Gesellshaften aus Venezuela. Die Sammlung Cisneros. Bonn, 1999; Orinoco - Parima. Comunidades Indigenas de Venezuela. La Coleccion Cisneros. Caracas, 2000. На первом фото: Patricia Phelps de Cisneros с главой общины яномамо дошамошатери (р. Сиапа).
А после посещения экспозиции я зашел в отдел этнографии народов Америки, где имел возможность держать в руках архивные фотоматериалы, привезенные А.В. Фричем из экспедиций в Гран-Чако в нач. 20 в. Незабываемые ощущения! Спасибо фонду "Fundacion Cisneros", МАЭ (Кунсткамере) и Юрию Евгеньевичу Березкину, заведующему отделом этнографии народов Америки МАЭ.
