Я делился недавно своими соображениями по поводу антропологии неконтактности на примере индейцев Амазонии. Так, вот, похоже, у меня есть продолжение по теме. Я планировал очередные экспедиции к индейцам Амазонии (да я постоянно их планирую). Хотел вернуться к хоти в Венесуэлу. Нужный человек в амазонской глубинке, помогавший мне организовывать логистику во всех предыдущих экспедициях, ответил, что все экспедиции в венесуэльскую Амазонию сейчас лучше отложить на неопределенное время. Всему виной сложная политическая ситуация в стране. Территории, которые меня интересуют, контролирует Guardia Nacional. Иностранцу сейчас практически невозможно получить разрешение, которое выдают военные, на посещение отдаленных территорий. Индейцы тут ни при чем, с ними бы мы договорились о визите. Понял, отложили.
Тогда, думаю, колумбийская Амазония. Там у меня также остались дела. Вернусь в общины барасана на реке Пирапарана, они даже позволили мне наблюдать в предыдущую экспедицию обряд юрупари, на который чужакам так просто не попасть. Запрашиваю нужного человека. По моей просьбе он обещает связаться с главами общин в глубине джунглей. Связь с общинами на Пирапаране осуществляется только по рации из близко расположенных к интересующему меня региону населенных пунктов на больших реках. Жди, говорит нужный человек, не знаю, когда я буду в тех краях, поговорю с капитано общин. Прошло несколько недель, прежде чем он смог донести до меня нужную информацию с Пирапараны: барасана никого не желают у себя видеть, говорит. Что это значит, поясни, отвечаю. Помнишь, у них еще во время предыдущего нашего пребывания возникали бурные обсуждения. Дело оказалось вот в чем. Общины барасана располагаются вдоль берегов Пирапараны. Наша экспедиция базировалась в одной из них, потом ей удалось посетить еще одну общину. Информация о нашем пребывании на Пирапаране быстро распространилась среди всех общин барасана на Пиарапаране. Среди соплеменников пошел ропот, что базовая община получила большинство благ и денег, которые мы, что совершенно логично, оставили ее капитано и жителям. Другие общины барасана не согласны с таким положением дел, и вскоре вовсе обвинили "прибыльную" общину в продаже традиционной культуры. На совете представителей общин было принято решение: тогда не пускаем к себе вообще никаких чужаков. Видимо, чтобы никому не было обидно. Такая вот корпоративно-племенная этика, завязанная на дарах - благах - контактах с внешним миром - обидах - человеческих эмоциях, которую можно изучать даже сидя дома в Москве. Но меня тянет в поле, в джунгли. И что же делать, советуюсь с нужным человеком, нет возможности к ним вернуться. Подожди, говорит, не все потеряно. Чтобы не было лишних суждений, напиши капитано и жителям общин письмо от руки, что ты этнолог, собираешься прожить у них, изучать и наблюдать их культуру. Написал письмо от руки, послание капитано и жителям общин барасана на Пирапаране, на двух листах: мол, я этнолог (есть такие люди, поясняю) из далекой России, может помните меня, примите, расскажу о вашей культуре в России, напишу статьи, все у нас с вами будет хорошо. Это письмо находится сейчас у нужного человека в Колумбии. Когда он его теперь сможет передать в общины в глубине колумбийских джунглей? Сижу жду. Такая вот антропология контакта или неконтактности, даже и не знаю.
